crystal_ship: (love books)
"Уловка-22" Джозеф Хеллер

Йоссариан понял, что люди на виду, средь бела дня, — это одно, а в одиночку, под покровом темноты, — совсем другое. Впрочем, это его мало заботило.

Йоссариан поставил под угрозу свое традиционное право на свободу и независимость тем, что осмелился применить это право на практике.

"Кысь" Татьяна Толстая

Чужой он и есть чужой. Что в нем хорошего? Если не девушка, конечно. Что хорошего? А может ему и не так голодно, чужому. Может, он как-нибудь так, обойдется. Передумает есть.
А свой – он теплый. У него и глаза другие. Смотришь – и видишь: кушать хочет. Прямо чувствуешь, как у него нутро свело. Свой – он немножко как ты сам.

А еще думает: коли крышек нетути, дак мечта у каждого будет заветная: эх, крышечку бы мне! А с мечтой и жить сподручней, и засыпать слаще.

А вот кому «Основы дифференциального исчисления», пупулярнейшая брошюра, агромаднейший интерес!..

Ништяк, все продумано. Революцию сделаем.

– Занимаешься чепухой! Сейчас о государстве думать нужно!
– А, о государстве?.. А чего?
– Чего! Мы с тобой государственный переворот сделали, а он: чего. Порядок наводить нужно.

Скажи: революция состоялась благополучно, тиран низложен, работаем над указом о гражданских свободах, не мешать, разойтись по домам.

"О Дивный Новый Мир" Олдос Хаксли

– Они пропали, – вырвалось у Бернарда, в замешательстве стоявшего в стороне от схватки. И, охваченный внезапным порывом, он бросился было на помощь друзьям; остановился, колеблясь; устыженно шагнул вперед; снова замялся и так стоял в муке стыда и боязни – без него ведь их убьют, а если присоединится, самого его убить могут. Но тут (благодарение Форду!) в вестибюль вбежали полицейские в очкастых свинорылых противогазных масках.
Бернард метнулся им навстречу. Замахал руками – теперь и он участвовал, делал что-то! Закричал.
– Спасите! Спасите! – все громче и громче, точно этим криком и сам спасал. – Спасите! Спасите!
Оттолкнув его, чтоб не мешал, полицейские принялись за дело. Трое, действуя заплечными распылителями, заполнили весь воздух клубами парообразной сомы. Двое завозились у переносного устройства синтетической музыки. Еще четверо – с водяными пистолетами в руках, заряженными мощным анестезирующим средством, – врезались в толпу и методически стали валить с ног самых ярых бойцов одного за другим.
– Быстрей, быстрей! – вопил Бернард. – Быстрей, а то их убьют. Упп… – Раздраженный его криками, один из полицейских пальнул в него из водяного пистолета. Секунду-две Бернард покачался на ногах, ставших ватными, желеобразными, жидкими, как вода, и мешком свалился на пол.

Имей он хоть крупицу смысла, он бы понял, что наказание его является, по существу, наградой. Его ссылают на остров. То есть посылают туда, где он окажется в среде самых интересных мужчин и женщин на свете. Это все те, в ком почему-либо развилось самосознание до такой степени, что они стали непригодными к жизни в нашем обществе. Все те, кого не удовлетворяет правоверность, у кого есть свои самостоятельные взгляды. Словом, все те, кто собой что-то представляет. Я почти завидую вам, мистер Уотсон.

Хорошо еще, – прибавил он после паузы, – что в мире столько островов. Не знаю, как бы мы обходились без них. Пришлось бы, вероятно, всех еретиков отправлять в умертвительную камеру. 
crystal_ship: (Default)
"Я не видел их недели две, и за это время они скрепили свои отношения неразрывными, дьявольскими узами круглосуточных разговоров."

- Ты должен написать рассказ про Бананового Короля, - твердил он. - И не вздумай провести старого маэстро и написать о чем-нибудь другом, Банановый Король - вот твоя тема. Вон он стоит, Банановый Король.
Банановый Король оказался стариком, торгующим на углу бананами. Я затосковал. Но Реми пихал меня в бок и тащил за ворот.
- Когда ты напишешь о Банановом Короле, ты напишешь о том, как интересен каждый человек.
Я заявил, что мне наплевать на Бананового Короля.
- Пока ты не поймешь, как много значит Банановый Король, ты так ничего и не узнаешь о том, насколько интересен каждый человек на свете, - убежденно повторил Реми.

Джек Керуак "В дороге"

"Вы сказали, что завидовали своим бездумным, ничем не обеспокоенным сестрам.

Это не совсем то же, что испытывать желание быть одной из них."

Оризон Сонми-451 "Облачный атлас" Дэвид Митчелл

"Последний вопрос самый роковой, ибо на него могу лишь ответить: «Может быть, увидите сами из романа». Ну а коль прочтут роман и не увидят, не согласятся с примечательностью моего Алексея Федоровича? Говорю так, потому что с прискорбием это предвижу. Для меня он примечателен, но решительно сомневаюсь, успею ли это доказать читателю. Дело в том, что это, пожалуй, и деятель, но деятель неопределенный, невыяснившийся. Впрочем, странно бы требовать в такое время, как наше, от людей ясности. Одно, пожалуй, довольно несомненно: это человек странный, даже чудак. Но странность и чудачество скорее вредят, чем дают право на внимание, особенно когда все стремятся к тому, чтоб объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи. Чудак же в большинстве случаев частность и обособление. Не так ли?

Вот если вы не согласитесь с этим последним тезисом и ответите: «Не так» или «не всегда так», то я, пожалуй, и ободрюсь духом насчет значения героя моего Алексея Федоровича. Ибо не только чудак «не всегда» частность и обособление, а напротив, бывает так, что он-то, пожалуй, и носит в себе иной раз сердцевину целого, а остальные люди его эпохи – все, каким-нибудь наплывным ветром, на время почему-то от него оторвались…"

Ф. М. Достоевский "Братья Карамазовы" (От автора)


"... стало быть, был же в нем острый ум, если он тогда же на эстраде, мог так ясно понять свое положение, несмотря на все свое упоение; и, стало быть, не было в нем острого ума, если он даже девять лет спустя не мог вспомнить о том без ощущения обиды."

"... вы представить себе не можете, какая грусть и злость охватывает вашу душу, когда великую идею, вами давно уже и свято чтимую, подхватят неумелые и вытащат к таким же дуракам, как и сами, на улицу, и вы вдруг встречаете ее уже на толкучем, неузнаваемую, в грязи, поставленную нелепо, углом, без пропорции, без гармонии, игрушкой у глупых ребят!"

" А ведь настоящее, несомненное горе даже феноменально легкомысленного человека способно иногда сделать солидным и стойким, ну хоть на малое время; мало того, от истинного, настоящего горя даже дураки иногда умнели, тоже, разумеется, на время; это уж свойство такое горя."

" - Я верую в Россию, я верую в ее православие... Я верую в тело Христово... Я верую, что новое пришествие совершиться в России... Я верую... - залепетал в исступлении Шатов.
- А в Бога? В Бога?
- Я... я буду веровать в Бога."

Ф. М. Достоевский "Бесы".


"После ужасающей работы всю ночь над «Унесенными ветром» и перед еще более ужасающей работой завтра. Я прочитал книгу — прочитал ее от корки до корки — и нахожу, что это хороший роман, правда, не слишком своеобразный, там много взято из «Пересудов кумушек», из «Ярмарки тщеславия» и изо всех книг про Гражданскую войну. Ни новых характеров, ни новых приемов, ни новых наблюдений — ничего из того, что создает литературу, и в особенности никаких новых постижений человеческих чувств. Но с другой стороны, роман интересный, на удивление объективный, последовательный, он искусно написан от начала и до конца, и я не испытывал ни малейшего чувства высокомерия, мне просто было немного жаль тех, кто убежден, будто это высшее свершение человеческого гения."

"«Унесенные ветром» находятся в верхних слоях беллетристики для развлекательного чтения"

Ф. Скотт Фицджеральд (из писем)

"Ведь важны не только большие, значительные события. Удивительно, но каким-то образом маленькие, незначительные события по мере удаления оказываются важнейшими."

Людмила Улицкая "Казус Кукоцкого"

"...дом - это тоже способ бегства. Он наш, он дан нам, чтобы мы могли уходить и возвращаться"

"Дом на краю света" Майкл Каннингем

"Люди так уж запрограммированы. Когда отзвучала музыка, которая обнажила их чувства, они не могут вынести тишины. Ведь они все такие ранимые, как грудные дети, и незрелые, как подростки. Стоя на сцен я открывала им свою душу, а им бы и в голову не пришло открыть мне свою. Мы с ними никогда не смогли бы быть на равных."

Шарлотте Вайце "Письмоносец"

"Ты или охотник, или дичь, или действуешь, или устало плетешься сзади." 

"Ведь все напускное чему-то служит прикрытием, и рано или поздно истина узнается."

"Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело."

"Великий Гетсби" Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд

"Он знает: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесие, иначе мир сведет тебя с ума. Он знает, что у жизни есть мучительная сторона <...>, но не позволяет боли заслонить комедию, так же как комедия не позволяет заслонить боль." 

Кен Кизи "Над кукушкиным гнездом"
crystal_ship: (love books)

Немного обновила )


На данный момент выделились:

1. "О  дивный новый мир"

2. "Уловка 22"

3. "Гроздья гнева"

crystal_ship: (love books)

Летом мне почему-то нравится читать что-то девичье из классики). К сожалению в прошлые два года израсходовались все книги Джейн Остин. Зато в начале этого лета меня заняла "Ярмарка Тщеславия" со своей сатирой и английской чопорностью. Вчера же вечером я перешла к Унесенным ветром. Чувствую, что впереди еще одно увлекательное путешествие.

Кстати, забавно, как лет в 16-18 меня такие книжки совсем не воодушевляли и оставались заброшенными. Видать, всему свое время.

P.S. На картинке Натали Дормер в роли Анны Болейн из недавно так понравившихся мне "Тюдоров" - все оч. красиво - музыка, картинка, игра, да и история мне эта была интересна)

crystal_ship: (mouse)
Несколько вариаций на тему, стащенных из инета.


Read more... )

crystal_ship: (love books)
Очень интересные мысли и истории из жизни талантливого человека. Не скажу, что со всем согласна, но заставляет задуматься.

"Я думав про дружину. Мій страховий поліс захистить її від злиднів. Захистить але..."
Якщо людина пропадає безвісти, то по закону її визнають померлою тільки через чотири роки. Ця картина заступила тобі всі інші марення. Ось ти лежиш ницьма на сніговому схилі. Настане літо, і каламутна вода знесе твоє тіло десь у розщелену, яких в Андах тисячі. Ти це знав. Але знав і те, що попереду, за п'ядесят метрів, височить скеля.
"Я подумав: якщо встану, то можливо, доберуся до неї. І якщо притулюся до каменя, то влітку тіло знайдуть".
Ти зіп'явся на ноги і йшов ще дві ночі й три дні.

....

"Я зробив таке, що, їй богу, не зробила б жодна худобина".
Мені знову спадають на пам'ять ці слова - найшляхетніші з усіх, які я знаю, слова, що визначають місце людини в світі, вшановують і возвеличують її. Нарешті ти засинав, свідомість згасла, та тільки-но ти пробуджувався, вона теж прокидалась і знову брала владу над твоїм тілом - знівиченим, пом'ятим, обпаленим на морозі. Тіло - то тільки послушне знаряддя, тільки слуга. 

....

Бути любиною - це якраз і означає відповідати за все. Горіти з сорому за злидні, хоч вони, здавалося б, і не залежать од тебе. Пишатись перемогою, яку здобули твої товариші. І відчувати, що кладучи свій камінь, ти помагаєш будувати світ.

....

Щоб зрозуміти людину і її потреби, щоб збагнути її сутність, не треба протиставляти одну одній ваші загальновідомі істини. Так, ви маєте слушність. Усі ви маєте слушність. Логічно можна все довести. ...

Щоб виявити сутність людини, треба хоч на мить забути про всі чвари, бо всяка віра впроваджує цілий коран непохитних істин, які породжують фанатизм. Можна поділяти людей на правих і лівих, на горбатих і негорбатих, на фашистів і демократів, і ніякий такий поділ не можна спростувати. Але істина, ви ж знаєте, - це те, що робить світ простішим, а не те, що створює хаос. Істина - це мова, що допомагає передати вселюдське. Ньютон зовсім не "відкрив" закон, довгий час прихований, - відкриття чогось схоже на розв'язання ребуса, а те, що зробив Ньютон, було творчістю. Він створив мову, яка змогла передати нам і падіння яблука галявину,і схід сонця. Істина - це не те, що можна довести, це - простота.


(с) Атуан де Сент-Екзюпері
crystal_ship: (writing cat)
вот так вот оно быть должно:

"Іду. Скоро буду. Мушу навчитися життя і розбагатіти. Флор."


Софія Андрухович "Літо Мілени"
Чудесная добрая сказка)) ну и еще из недавнего:

"Як добре, що я не птаха. Що я нічого не бачу збоку."

"Значно пізніше я навіть думала, що всі оті помагальники-співчувальники були на нашому боці лише лише через те, що не могли бути... на нашому місці."

                Марія Матіос "Щоденник страченої"                
crystal_ship: (=)
"Я сиділа на підлозі і розмовляла складнопідрядними реченнями. Він за двадцять з чимось років прочитав одну книжку три разию З нас, здається, могла б вийти ідеальна пара."
"Сьомга" Софія Андрухович
crystal_ship: (mouse)


насоветовали:

1) Нил Гейман "Американские боги"
2) Эрик-Эммануэль Шмитт "Евангелие от Пилата"
3) Арчибальд Кронин "Замок Броуди"
4) Хантер Томпсон "Ромовый дневник"
5) Борис Виан "Я приду плюнуть на ваши могилы"
6) Джон Бойнтон Пристли "31 июня"
7) Натали Саррот "Откройте"
crystal_ship: (books)
В январе читала вот такое:
1) Фэнни Флегг "Рай где-то рядом"
После так впечатливших меня "Зеленых помидоров..." немного бледным показалось, слишком наивно и просто. Но зато очень по-доброму, да и написано хорошо. Такое вот доброе и новогоднее настроение у меня с ней получилось)
2) Джоанн Харрис "Джентльмены и игроки"
А вот эта книжка после "Шоколада" наоборот стала приятным удивлением. "Шоколад" мне тоже было читать приятно, но эта вещь меня вообще захватила. К приятному стилю английской литературы добавился еще и сюжет с настоящей, тянущейся почти до конца книги интригой. Плюс социальная направленность книги понравилась. Образы красочные. В общем - очень удачное для меня чтиво.
3) Джон Ридли "Бродячие псы"
Если честно - никак. Ну, такой себе триллер. С яркими картинками. С яркими персонажами. Но воспринимается как киношка-стрелялка. Читается легко и быстро, поэтому не жалею.
4) Франц Кафка "Замок"
Откровенно говоря, по временам я с ней боролась не на шутку. По общему впечатлению очень похоже на "Процесс". Но "Процесс" - это уже более оформившийся Кафка: более яркий, образный. Тут вроде как и мысли те же, но выражены они все-таки как местами и странный, но в основном рассуждения, а в "Процессе" уже больше переданы при помощи литературных приемов, не напрямую. Потом здесь в поведении и поступках героев какая-то логика прослеживается, а в "Процессе", Кафка будто бы уже осмелел и совсем на это забил. В общем, интересно было читать, так как 1) новые (для меня) и более развернутые мысли присутствовали 2) интересно наблюдать за тем, как развивалась проза Кафки. Но все-таки местами было немного нудно, хотя, может, просто настроение неподходящее попадалось.
crystal_ship: (books)
Трумен Капоте  
1) "Завтрак у Тиффани"
2) "Летний круиз"

Єренст Хэмигуэй
3) "Праздник, который всегда с тобой"

Чак Паланик
4) "Tell all"

Айра Левин
5) "Ребенок Розмари"

Фэнни Флэгг
6) "Жареные зеленые помидоры"

Уинстон Грум
7) "Форрест Гамп"

Дуглас Коупленд
8) "Планета шампуня"

Хантер С. Томпсон
9) "Лучше, чем секс"

Харуки Мураками 
10) "Радио Мураками"
11) "Мой любимый sputnik"
А. Н. Толстой
12) "Хождение по мукам"
Л. Н. Толстой
   13) "Анна Каренина"   
М. А. Булгаков
14) "Белая гвардия"
Ф. М. Достоевский
15) "Идиот"

Михайло Коцюбинський
16) "Тіні забутих предків"

Юрій Андрухович 
17) "Дванадцять обручів"
18) "Диявол ховається в сирі"
19) "Таємниця"
20) "Андрухоїд"
21) "Рекреації"
22) "Московіада"
Софія Андрухович
23) "Сьомга"
Юрій Іздрик
25) "ТАКЕ"
26) "АМ тм"
27) "Острів КРК та інші історії"
28) "Воццек"
29) "Подвійний Леон"
Ліна Костенко
   30) "Записки українського самашедшого"   

Любко Дереш
31) "Покоління ящірці"
32) "Культ"
33) "Намір!"
34) "Архе"
Сергій Жадан
35) "Депеш мод"
36) "Ворошилов град"
37) "Anarchy in the UKR"
38) "Біг 
Мак та інші історії" 

Олександр Ірванець
39) "Мій хрест"

40) "Загальний аналіз"
41) "Рівне/Ровно (Стіна)"
42) "Хвороба Лібенкрафта"
43) "Лускунчик-2004"


Франц Кафка
44) "Процесс"


Милан Кундера
45) "Вальс на прощание"


Винсент ван Гог
46) "Письма к друзьям"


Ф. Феллини
47) "Феллини о Феллини. Интервью. Сценарии"


Гарольд Пинтер
48) "Карлики"

Ерік-Еммануель Шітт
49) "Дитя Ноя"


Вирджиния Вулф
50) "На маяк"
51) "Волны. Флаш"


Джейн Остен
52) "Довод розсудку"
53) "Емма"
54) "Нортергерське абатство"
55) "Менсфілд-парк"
56) "Уотсоны"
57) "Чувство и чувствительность"


Джордж Оруэлл
58) "Скотній двор"
59) "1984"

Клайв Степелз Льюис
60) "Пока мы лиц не обрели"


Иэн Макьюэн
61) "Суббота"


Жан-Поль Сартр
62) "Нудота"

Лин Ульман
63) "Когда ты рядом. Дар"

Хуан Бас
64) "Таверна трех обезьян"

Пауло Коэльо
65) "Вероника решает умереть"
66) "Книга воина света"
67) "На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала"



crystal_ship: (Default)
Это сборник очень занятных литературоведческих эссе, да и об искусстве вообще в этой книге есть что почитать... у Кундеры весьма специфические и очень резкие взгляды, со многими я не согласна (одна чихвостка Оруэлла меня вышибла как следует!), но все-таки интересно, да и написано, как обычно, вкусно.
Кундера выдвигает свои, вполне законные требования для "настоящего" романа (да и произведения искусства вообще). Лично меня, конечно, слегка отталкивает с какой легкостью сам он считает свои произведения "настоящими". С другой стороны, его рассуждения об оригинальном построении романа, специфичном для каждого автора и неповторимым кем бы то ни было другим очень интересны и близки мне. Тем более, что он явно знает, о чем он говорит, иллюстративность персонажей его книг тому доказательство. Но все-таки, как на мой вкус, он слишком самоуверенный и категоричный. Кундера относится для меня к тем авторам, с которыми хочется поспорить. Такие люди в жизни меня привлекают, именно они становятся любимыми преподавателями. Жаль, что он не читает лекции, а, если и читает, то мне на них уж точно не попасть...(
Еще ярко чувствуется, что Кундера - именно чех. Это чувствуется не только в ссылка в тексте, но и в ритмике и каких-то общих суждениях. Впрочем, эту тему он тоже затрагивает в данной работе.
Больше всего в книге ссылок на Кафку, хотя есть фрагметы и про многих других писателях и музыкантах. Больше всего запомнились мне его рассуждения про юмор.
Думаю, книга будет интересна всем, кого занимает литература, как искусство, как работа, как занятие, да и просто внимательным читателям тоже;)

цитаты:

Высшей властью для каждого переводчика должен быть индивидуальный стиль автора.

музыка, как всякое искусство, подражает миру реальному, но особым образом: она «не будет непосредственно изображать предметы, но будет возбуждать в душе те же порывы, которые возникают, когда видишь эти предметы»

Любая игра строиться по правилам, и чем строже правила, тем интереснее игра.

Важное замечание: подражание не означает отсутствие подлинности, поскольку индивидуум не может не подражать тому, что уже имело место; каким бы искренним он ни был, он только перевоплощение, и, каким бы достоверным он ни выглядел, он всего лишь производное от советов и наказов, исходящих из колодца прошлого.

«Я ничего не предал, — говорит он. — Мне просто нечего было предавать. Я запретил себе стараться узнать секреты моего друга. И я их не знаю». Я слушаю в изумлении: с детства я слышу, что друг — это тот, с кем ты делишься своими секретами и кто на правах дружбы даже имеет право проявить настойчивость, чтобы узнать их. Для моего исландца дружба — это нечто другое: быть сторожем перед дверью, за которой твой друг прячет свою личную жизнь; быть тем, кто никогда не откроет эту дверь и не позволит никому другому ее открыть.

Кафка настаивал на том, чтобы его книги печатались очень крупным шрифтом.

Правило: если слово повторяется, значит, оно важно, значит, на пространстве одного абзаца, одной страницы хотят удержать и его звучание, и его значение.

...экзистенциальная метафора...

...рефлекс синонимизации...

Всю свою жизнь я глубоко, яростно ненавижу тех, кто хочет найти в произведении искусства позицию (политическую, философскую, религиозную и т. д.), вместо того чтобы искать в нем намерение познать, понять, уловить тот или иной момент реальности.

На джазовых концертах аплодируют. Аплодисменты означают: я внимательно тебя послушал, а теперь я выражаю тебе свое уважение. Музыка, называемая рок-музыкой, меняет ситуацию. Важный момент: на рок-концертах не аплодируют. Было бы почти святотатством аплодировать и тем самым показать критическую дистанцию между тем, кто играет, и тем, кто слушает; здесь присутствуют не для того, чтобы судить или оценивать, а чтобы предаться музыке. Чтобы кричать вместе с музыкантами, чтобы смешаться с ними; здесь хотят отождествления, а не удовольствия, излияний, а не счастья. Здесь приходят в экстаз: ритм отбивается очень громко и четко, мотивы короткие и без конца повторяются, нет динамических контрастов, все в фортиссимо, пение выбирает самые высокие регистры и напоминает крик. Это не похоже на маленькие танцплощадки, где музыка обволакивает пары, создавая интимность; здесь большие залы, стадионы, здесь вы прижаты друг к другу, если танцуешь в клубе, больше нет пар: каждый двигается в одиночку и в то же время — вместе со всеми. Музыка превращает индивидуумов в единое тело: рассуждать здесь об индивидуализме и гедонизме — это всего лишь предаваться одному из самообманов нашего времени, желающего увидеть себя (как, впрочем, этого хотят и все другие времена) не таким, какое оно есть на самом деле.

Есть такие произведения современного искусства, которые раскрыли неподражаемое счастье бытия, счастье, проявляющееся в доходящей до эйфории безответственности воображения, в радости придумывать, удивлять, даже шокировать своей выдумкой.

...экстаз — это полное отождествление с настоящим моментом, полное забвение прошлого и будущего. Если стереть будущее, как и прошлое, мгновение настоящего оказывается в пустом пространстве, вне жизни и ее хронологии, вне времени и независимо от него (поэтому его можно сравнить с вечностью, которая, в свою очередь, является отрицанием времени).

Неужели Стравинский задел экзистенциальную потребность, скрытую в каждом из нас? Потребность считать, что увлажненные глаза лучше, чем сухие, что рука, положенная на сердце, лучше, чем рука, лежащая в кармане, что вера лучше, чем скептицизм, что исповедь лучше, чем знание?

Место в истории, которое занимает творчество Баха, показывает, что пришедшие на смену поколения постепенно забывали то, что дорога Истории вовсе не обязательно должна идти вверх (к наибольшему изобилию или наивысшему просвещению), что требования искусства могут вступать в противоречия с требованиями дня (той или иной современности) и что новое (уникальное, неподражаемое, доселе невысказанное) может лежать в ином направлении, чем то, что начертано прогрессом в его общем понимании.

Эта несинхронность свидетельствует о том, что самые глубинные причины, которые задают ритм истории искусств, являются не социологическими, не политическими, а эстетическими: они связаны с характером, присущим тому или иному искусству; как если бы искусство романа, например, содержало в себе две различные возможности (два разных способа быть романом), которые нельзя использовать одновременно, параллельно, а лишь последовательно, одну за другой.

 
«Иначе» означало: выходя за границы правдоподобия. Не для того, чтобы вырваться из мира реальности (как это делали романтики), а чтобы лучше ухватить его суть.

Как и другая, столь дорогая сюрреалистам фраза, которая принадлежит Лотреамону, о красоте нечаянной встречи зонтика и швейной машинки: чем более предметы несовместимы между собой, тем волшебнее свет, возникающий при их соприкосновении.

Нет же, не любовь; если вы изгнаны и лишены всего, тогда едва знакомая женщина-недомерок, которую вы обнимаете среди луж пива, воплощает в себе всю вселенную — здесь нет речи о любви.

Юмор; Божественная вспышка, обнажающая мир в его нравственной двусмысленности и человека в его полной некомпетентности вершить суд над другими; юмор: опьянение относительностью всего присущего человеку; странное удовольствие, проистекающее из уверенности, что уверенности не существует.

Но юмор, если вспомнить Октавио Паса, «великое изобретение современного ума». Он не существовал изначально, он также не будет существовать вечно.

Я на этом настаиваю: в мире относительности романа нет места ненависти: романист, написавший роман, чтобы свести счеты (будь то личные или идеологические), обречен на эстетическую гибель - окончательную и верную.

Я никогда не злословлю по адресу литературной критики. Ибо нет ничего хуже для писателя, чем столкнуться с ее отсутствием.

Я считаю, что великие произведения могут появляться лишь внутри своего жанра искусства и при участии в этой истории.

В течение какого времени человек может считаться идентичным самому себе?

 

crystal_ship: (Default)
"... мне кажется, мы должны становиться особенно недоверчивыми к самим себе, как только замечаем, что стоим на верном пути.
В таком случае мы должны сказать себе: "Мне надо быть особенно осторожным, потому что я такой человек, который способен сам себе все испортить своей неосмотрительностью, когда все по видимости идет хорошо" "

http://vkontakte.ru/note8838795_10467491
crystal_ship: (books)
Подводя, как всякий порядочный человек (а еще моя любовь к спискам!!), итоги года не могу не вспомнить книжки, которые меня радовали и согревали в 2010ом) Вот то, что вспомнилось:


Асприн         "МИФальянсы" (и Джоди Линн Най)

Воннегут      "Бойня номер пять, или Крестовый поход детей"

Вудхаус        "Дживс, вы - гений".

Вулф (Вирджния)   "Орландо"
                                    "Мисис Делоуэй"
                                    "Между актов"

Вулф (Том)              "Электропрохладительный кислотный тест"

Гавальда                "35 кило надежды"

Ерофеев (Венедикт)  "Москва-Петушки"

Іздрик             "Флешка Дефрагментація"

Киз                   "Цветы для Элджернона"

Кинселла       "Шопогодик и брачные узы"

Коупленд       "JPod"

Кундера         "Нарушенные завещания"
                        "Невыносимая легкость бытия"

Набоков       "Приглашение на казнь"

Паланик      "Карлик"

Миллингтон "Моя подруга всегда против"


Мураками (Харуки)     "Исчезновение слона"
                                         "Медленной шлупкой в Китай"
                                         "Хороший день для кенгуру"     

Мураками (Рю)            "Киоко"


Оруэлл                           "Фунты лиха в Париже и Лондоне"

Сартр                             "Фрейд"

Филдинг                         "Причина успеха"
            
Харрис                           "Шоколад"
                      
Хорнби                          "Объяснение с ангелом"  ( Ник Хорнби представляет)
                                        "Логарея"
                                        "Футбольная лихорадка"
                                        "Слэм"

Цветаева                      "Повесть о Сонечке" 


Были еще какие-то стихи, пьесы, прочтенки с экрана (а еще конспекты и учебники - не забывайте!), но это все и не вспомнишь и не запомнишь... Вообще как-то негусто, аж расстроилась. Но и год у меня выдался ужасный. Помню одно время так тоскливо было, что даже книжки читать не могла (- вот это истинный ужас)... Но сейчас об этом не будем! Обещаю в Новом году читать больше и больше классики и вообще всячески образовываться, даже верхний пост книжный заведу;)

Да и про этих всех ребят написать очень надо бы потому, что очень хочется. Так и сделаю)

Одно скажу точно: Любимой книгой за год стала все-таки "Повесть о Сонечке" (ну вот такая вот уж я), а любимым автором, моим, родным, которого для себя открыла - Вирджиния Вулф. Все остальные - хорошие, всех остальных тоже очень люблю. Я вообще стала замечать, что в этом мире мало того, что я НЕ люблю, хотя то, что и такие есть - это тоже правильно;)

Еще раз с наступившим всех! Хороших вам книжек!


ЧЕРТ! как я могла забыть??? "Сто лет одиночества"! Как такое можно забыть?!
crystal_ship: (Default)
Я просто сказал однажды  -  услышать она сумела , - 
 мне нравится , чтоб весною  
любовь одевалась белым . 

Глаза голубые вскинув,  
взглянула с надеждой зыбкой,  
и только детские губы  
 светились грустной улыбкой . 

С тех пор, когда через площадь  
я шел на майском закате,  
она стояла у двери,  
серьезная, в белом платье .

http://vkontakte.ru/note8838795_10362094
crystal_ship: (books)
- Я верю, что самое главное на свете - быть счастливым, - наконец отвечаю я. Счастье. Простое, как бокал шоколада, или мудреное, как сердце.  Горькое. Сладкое.  Живое.

 давно я что-то про книжки не писала, а они все копятся и про все рассказать хочется. начну с простого, с "Шоколада".

больших надежд на эту книгу не полагала, просто с детства любила этот фильм, поэтому и не устояла - купила. написано очень даже неплохо, хорошая английская проза, читается легко и приятно. расхождений с фильмом много, но дух шоколадной такой же прекрасный. после первого вечера за книжкой не устояла и поехала в супермаркет покупать швейцарские шоколадки и французские трюфели, иначе читать невозможно - слюной захлебнешься от описания этих прелестных сладостей) 

конечно, в книге больше всего наверчено - тут вам и магия, и история матери главной героини, и про религию намного больше. в фильме вообще зачем-то развели священника и мэра города, в книге мэра нет - это все один и тот же человек - кюре Рейно. шикарная, на мой взгляд, линия Арманды Вуазьен, которая ужасно больна, но хочет пожить напоследок, которой приходится носить траур, но она радует себя красным шелковым бельем, которая дает работу и опеку речным бродягам... и много-много всего. Ру, конечно, в книге очень блеклый, совсем не тот, который в фильме Джонни Дэпп, да и любовная линия фильма высосана из пальца (не зря, имхо). много в книге и про религию, разное понимание, во что стоит верить, заботу кнутом и заботу пряником. отдельная тема - это грубо говоря "стоит ли бежать или нужно улыбаться и стоять на своем", ответ на этот вопрос, естественно, однозначно так и не дается.

в общем, в книге очень много всего, и многое из этого интересно и занятно. но все-таки, по-моему, всего этого слишком много, книга как-то расползлась, будто бы в пироге слишком много начинки и он растекся в духовке. фильм как-то собраннее. что прочитала совсем не жалею, но между фильмом и книгой выбрала бы точно фильм. может, это конечно потому, что фильм из детства, что там прекрасные актеры, что был он чуть ли не первым моим знакомством с Дэппом (наверное, Сонная лощина все-таки раньше, хотя... - кто знает?!). 
кадры из фильма )
crystal_ship: (books)
 У меня всегда были очень уж сильные чувства к прозе Цветаевой (да-да, именно прозе, а не стихам. их я люблю, но такого сильного у меня к ним нет). Когда я столкнулась с ней первый раз ("Мой Пушкин"), то сначала думала, что больше сама ничего никогда-никогда писать не буду, так это было красиво и сильно, но очень легко, непринужденно написано, что вся моя писанина казалась пустым жалким графоманством (да что там моя! многие книги тоже!). Но прошло время - не больше дня - и мне мучительно захотелось что-то написать. Так красивы были слова Цветаевой, что невыносимо хотелось, хоть на секунду прикоснуться (хоть к тени) к этому волшебному действу написания. И так она со мной всегда - завораживает.

Такое большое произведение как "Повесть о Сонечке" я у Цветаевой читаю в первый раз, поэтому сразу же в глаза бросилось, что читать ее немного сложно - в тексте очень много ее излюбленных немного не согласующихся, но безупречно точных определений через тире. Казалось даже, что текст на мой вкус слегка перегружен, но потом втянулась - красота это! Потом поняла еще и другое: каждый раз, когда читаю красивый текст, то боюсь что-нибудь упустить, поэтому дочитав предложение, часто возвращаюсь к его началу, чтобы перечитать, прочувствовать на полную, распробовать. А вот текст Цветаевой так устроен, что пропустить что-то просто невозможно.  Как раз эти точные, яркие определения через тире и акцентируют внимания, не дают ему ни на секунду отбежать в сторону.

Повесть сама потрясающая, никогда еще не читала ничего такого красивого и точного про отношения и чувства. У Цветаевой получилось точно передать атмосферу маленького мирка, который образуется при общении близких людей. Про саму Сонечку напишу потом, сейчас о другом - о Володе. Этот образ (человек) меня просто покорил! А его отношения с Цветаевой - красивей всего в этой книги. Он и ушел со сцены благородно - уехал на юг, пропал без вести. Именно в этих отношениях была (на мой вкус) самая настоящая магия, когда "Всякая попытка словами - была бы унижение и конец". Но еще больше мне нравится другая цитата - про то, как Володя ее только по имени и отчеству называл - никогда просто Марина:

"А он меня - М. И., так с отчества и не сошел, и прощались по имени-отчеству. И за это была
ему благодарна, ибо в те времена кто только меня Мариной не звал? Просто: М. И. - никто не
звал! Этим отчеством сразу отмежевался - от тех. Меня по-своему - присвоил."

Сонечка же совсем не такая, она ценила и всячески подчеркивала эту близость с Цветаевой. Капризный ребенок с красивыми словами/мыслями, которые произносила как в трансе - сама себе, сама в себе. По-своему несчастная, признанная чуть-чуть, не до конца, не понятая в основном и "С поправкой - неповторимости". Самое точное о ней (глазами М.И., конечно же, другие ее видели иначе):

"Чего ей не хватает? Только двух веков назад и двух любящих, могучих рук. И только собственного розового театра - раковины."


С людьми у нее отношения плохо складывались - женщины ей завидовали, мужчины боялись. ("Они все боялись, что она (когда слезами плачет!) над ними смеется."), но в то же время ее любили старики и дети, которым опасаться нечего было, а "Чужих для нее не было. Ни детей, ни людей".

Еще люблю это все ее уменьшительное и в жизни и в речи - немного манерное со стороны, но на самом деле искреннее и по-доброму умильное:

"Струечка... Секундочка... Все у нее было уменьшительное (умалительное, утолительное, умилительное...), вся речь. Точно ее маленькость передалась ее речи."

И вот это еще момент мне полюбился:

- Марина! Я иногда ужасно вру! И сама - верю. Вот вчера, я в очереди стояла, разговорились
мы с одним солдатом - хорошим: того же ждет, что и мы - сначала о ценах, потом о более
важном, сериозном (ее произношение). - Какая вы, барышня, молоденькая будете, а разумная.
Обо всем-то знаете, обо всем правду знаете... - Да я и не барышня совсем! Мой муж идет с
Колчаком! И рассказываю, и насказываю, и сама слезами плачу - оттого что я его так люблю и
за него боюсь - и оттого что я знаю, что он не дойдет до Москвы - оттого что у меня нет
мужа, который идет с Колчаком...

Ну и про любовь монолог Сонечки прекрасен (там, где "А Вы, когда любите..."). Наоборотная зубная боль...

P.S. Вот говорят часто, что те, кто не могут определиться, кого же они любят и все мучаются-мучаются - неискренние люди, сами себя и других морочают, что так не бывает. А вот Цветаева троих любила только той весной, все по-разному, всех искренне. Палитра же чувств неисчерпаема. Слишком много оттенков.

P.P.S. Люблю (полюбила), пожалуй, не саму Цветаеву (мне она сама не так близка), а то, как она любит, как она чувствует




crystal_ship: (books)
 "35 кило надежды" - это книжка-конфетка, недолгое удовольствие, но достаточно вкусное и обвертка что надо! Если пытаться охарактеризовать книжку по-умному, то лучше уж я приведу цитату-рецензию с обложки:

" "35 кило надежды" - это взрослая жизнь глазами ребенка. Общество отторгающее всякого, кто не хочет или не может быть как все. Семейные передряги, из-за которых дети оказываются в "зоне отчуждения" один на один со своими совсем недетскими проблемами. Духовное взросление через самопожертвование и любовь. И все-таки это очень добрая книга. Трогательная и нежная, она полна оптимизма и веры в то, что мечты сбываются"
"ЧИТАЕМ ВМЕСТЕ. Навигатор в мире книг"
 
 

Мне очень нравится эта рецензия тем, что передает всю суть книги. Но и не нравится она мне тоже хорошенько, так как совсем не передает настроение "35 кило...". Книга намного легче и воздушнее, даже тогда, когда становится совсем грустно... Как это передать, объяснить, показать и сама не знаю... Так что просто приведу несколько понравившихся цитат.

"У этого мальчика голова как решето, золотые руки и большущее сердце. Если постараться, из него выйдет толк."

"... несчастным быть куда легче, чем быть счастливым... Будь счастливым, черт побери! Делай что-нибудь, чтобы быть счастливым! "

"Я не очень упитанный, во мне 35 кило надежды."


Отдельное счастье - это простые, слегка схематические, добрые иллюстрации;) 

crystal_ship: (books)
 Вот хотела же я на этой неделе хоть разок выспаться. Да не удалось! - Зачиталась! Так пока "Слэм" не дочитала, оторваться было не возможно. За это я и люблю Хорнби - страница за страницей, за страницей, за страницей.... Так пока все и не прочитаешь. Очень легко он пишет. А еще за то, что на любую тему книжки у него получаются милыми, добрыми и уютными.

"Слэм" про мальчика подростка (в ходе книги 16-18 лет), который случайно оказывается будущим отцом (не так-то и случайно, но явно этого не планируя). С его матерью в свое время приключилась такая же история. А вот у девушки семья наоборот - исключительно правильная, без подобных происшествий. Мальчику тяжело, он боится, временами ведет себя как полный эгоистичный придурок, но в конце концов приходит к трезвым, взрослым решениям. Немного поучительно?... ну, может быть, но не навязчиво. Он все-таки не на все 100% рад случившемуся, хоть и любит сына. И вообще Хорнби не дает четкую оценку подобным случаям.

Кроме того в книге очень много внимания уделено семейным отношениям. Это приятно и тепло. Т.е., конечно же, и тут не все так уж гладко, но ... а у кого все идеально?! Герои книжки так или иначе любят свою семью и это чудесно. Так и должно быть, что бы там не происходило.

Вообще я заметила актуальность темы подростковой беременности. Даже не столько в Европе (Хорнби - английский писатель), сколько в той же Америке. Для меня это довольно дико. Я не могу себе представить, как можно заводить ребенка в 16. А герой Хорнби утверждает, что у них в школе были девочки, к. намеренно заводили ребенка в 16-17. Не знаю, существует ли у нас такая проблема массово - просто не сталкивалась. Но даже, когда слышу про детей у девушек-студенток меня передергивает... Куда так спешить? Еще ведь все успеется. Зачем зачеркивать безответственную (в хорошем понимании слова;)) жизнь и возлагать на себя такую большую ответственность как жизнь другого человека? Не понимаю...
crystal_ship: (shopping)
Решила я сходить ради интереса на пробы в театральную студию. Когда-то давно этим занималась и нравилось. Что рассказать как-то совсем-совсем не могла придумать. А потом уже где-то за час до выхода решила - а почему бы не любимое?! И быстренько подготовила монолог принцессы из "Обыкновенного чуда" (тем более по старому стилю сегодня д.р. у Шварца). И, знаете, не так уж и плохо (к моему удивлению!) получилось. Сказали, что я спешила сильно (знаю-знаю), но видно, что образ мне близок и т.д. В общем, мне сказали приходить в понедельник;) И велели прочитать "На балу удачи" Эдит Пиаф, ибо по ней будут ставить пьесу. Интересно...)

А вот и этот чудесный момент из ОЧ в оригинале... эх Симонова - она прекрасна)



А сутра магазины порадовали перчатками, обручами и (самое главное!) книгами). Книги такие:

1) Марина Цветаева "Повесть о Сонечке" - у нас ее почему-то нет, а я Цветаеву более чем люблю)
2) Анна Гавальда "35 кило надежды" - милая маленькая книжечка с картинками, просто захотелось чего-то незатейливого и доброго.
3) Virginia Woolf "A Room of One's Own" - захотелось чего-нибудь более-менее серьезного в оригинале почитать, а то я на англ. одни сплошные аля-брджит-джонс читаю - оно-то весело, но хочется и чего-то более изысканного.

А вот расстроило то, что хотелось оч еще и "Завтрак у Тиффани" в оригинале приобрести, но 200 грн. заплатить была не готова(. Обидно.

Profile

crystal_ship: (Default)
crystal_ship

May 2014

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829 3031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 07:52 am
Powered by Dreamwidth Studios